- А что делать? - Владимир присел рядом, вытер пот с лица. - И грузин ранен... две пули в плече - тоже врач нужен... Тебя как зовут, кацо?

- Вахтанг зовут, - коротко ответил тот, присаживаясь на землю.

- На, возьми надень, - Владимир протянул ему немецкий мундир с солдата, но гримаса отвращения передернула лицо Вахтанга:

- Это? Нет, никогда...

Они говорили по-русски, и Жерар не понимал. Спросил по-немецки:

- Помнишь, как нас водили на завод? Мы проходили в стороне большое имение... Фольварк или что-то в этом роде, помнишь?

- Ну... помню... - подумав, ответил Владимир.

- Это ведь недалеко... Там и еду достанем... и одежду, и какие-нибудь лекарства...

- Мы его не донесем... Он тяжелый... А у меня ноги дрожат...

- Я донесу, - улыбнулся Жерар. - Боши драпают - значит, в этом имении никого нет... - он нащупал под арестантской курткой Библию, достал ее. - В лагере все его называли ксендзом? Это значит священник?

- Да... по-польски... - ответил Владимир и лег на спину, глядя в чистое небо.

- Священника нельзя бросать, - совсем серьезно ответил Жерар. - Они всю жизнь пекутся о наших душах...

- Священника нельзя, а просто человека - можно, хе! - и Вахтанг покачал головой.

- Ты что, не говоришь по-немецки? - спросил его Жерар.

- Не хочу говорить...-также по-русски ответил Вахтанг.

- Что он сказал? - спросил Жерар Владимира.

- Он сказал, что не желает говорить по-немецки, - усмехнулся Владимир.

- Парле ву франсе? - спросил Жерар. Вахтанг отрицательно покачал головой.

- Эспаньола? Ду ю спик инглиш? - допытывался Жерар. - Латинос?

Вахтанг опять отрицательно покачал головой.

- Видишь, Вахтанг, - повеселел Владимир, - выучил бы хоть один язык, сейчас как бы пригодилось.

- Он пять выучил, - кивнул в сторону Жерара Вахтанг.