Вот вторая овчарка настигла Жерара, прыгнула на него, когда он успел обернуться. Француз схватил ее за горло своими могучими руками, начал душить. Собака отчаянно рвалась из рук, хрипела, вывалив ярко-розовый язык.
Невдалеке от него лежал Владимир и видел, как метрах в двадцати похожий на итальянца заключенный перестреливался с залегшим за валуном солдатом. И вот "итальянцу" повезло - он попал, немец ткнулся лицом в землю, затих. Вахтанг еще раз нажал крючок, но в обойме патронов уже не было. Он привстал и глянул вниз на дорогу, вдруг закричал по-русски, с сильным акцентом грузина:
- Они всех убивают, проклятые звери!
Овчарка исходила пеной. Жерар отпустил ее, и животное упало на землю бездыханным. Конвульсивно задергались собачьи ноги. Жерар растерянно смотрел на нее:
- Я задушил ее... это же собака... я всегда любил собак...
- Это не собака, - зло ответил Владимир, выходя из-за дерева, - это такие же эсэсовцы... только в собачьих шкурах... Ты слышишь, они всех убивают... Ну, подождите, сучьи гады, - ругался Владимир и желваки перекатывались у него под скулами, - придет и ваша очередь. Придет, никуда не денетесь...
- А за нами больше никто не гонится, - Жерар огляделся. Им теперь не до нас... будут спасать свои шкуры...
- Тебя как зовут? - по-немецки спросил Владимира француз.
- Владимир...
- Ты русский?
- Русский, - по-немецки отвечал Владимир. - Я вон там видел, кажется, твоего соотечественника... Или итальянец. Он перестреливался вон с тем фрицем - видишь, валяется за валуном? - Два француза - это замечательно, - улыбнулся Жерар. - Итальянец тоже замечательно... Э-эй!
На зов из-за деревьев показалась согнувшаяся фигура Вахтанга. Одной рукой он держался за раненое плечо.
- Но был еще один, - сказал Жерар. - Сначала нас бежало трое.